Берия как агент Гитлера

Гитлер начал войну с СССР с твердой уверенностью о наличии в высших слоях советской власти агентуры, способной провести переворот и сместить Сталина. Кто была эта агентура?

Исходя из ряда доказательств и реальных поступков, с высокой степенью уверенности можно предположить, что одним из таких агентов был Лаврентий Павлович Берия.

 

Берия в детстве

По данным, полученным с сайта ФСБ РФ, оказывается, что с детства Берия был германофилом, и всю жизнь в его семье жила немецкая наставница.

«- В нескольких километрах от села Мерхеули ¹ располагалось немецкое поселение Линдау, — рассказывает сопровождающий нас сын Гиви Звияди Гвинджия. — Наши старожилы рассказывали, что маленький Лаврентий часами пропадал у соседей. Марта и Павел только руками разводили, когда их Лаврик начинал с ходу сыпать немецкими фразами. К четырем годам он изъяснялся на немецком языке как на родном... А у Лаврентия Павловича на правах члена семьи многие годы, до самой его смерти, жила его наставница Элла Эммануиловна Аллмендингер, ставшая домашним учителем Серго. Когда началась война, всех немцев начали переселять, а гувернантка осталась жить под крылом Берия. Сталину доложили... Иосиф Виссарионович приехал к Лаврентию на обед. За одним столом со всеми оказалась и Элла Эммануиловна. Сталин не выдержал: „Так это вы и есть тот самый представитель Гитлера? Никогда бы не подумал, что вы немка“... Аристократка онемела. Но все обошлось. Сталин рассмеялся, начал вспоминать Австрию...». ²

 

Берия в юношестве

Начинал трудовой путь Берия в семнадцатилетнем возрасте в Баку в главной конторе нефтяной компании шведских предпринимателей Нобелей, являвшимися одними из основных поставщиков керосина в Германию. В этой же конторе техническим директором работал Карл Вильгельм Хагелин, чей сын Борис Хагелин тогда был в возрасте 24 лет. Знакомство Лаврентия Берия и Бориса Хагелина более чем возможно.

Позднее Карл Вильгельм Хагелин и Борис Хагелин основали фирму AB Cryptograph, поставлявшую устройства шифрования в войска Германии, Италии, Франции и США. После войны фирма была трансформирована в печально известную «в узких кругах» швейцарскую компанию Crypto AG, поставлявшую шифровальное оборудование для ряда стран, но при этом находившуюся под контролем БНД и АНБ.

 

Берия перед Великой Отечественной Войной:

1. Уничтожил высший и средний командный состав РККА на 90% таким образом, что в первые месяцы войны буквально из камер были выпущены уцелевшие руководители, такие как Рокоссовский;
2. Уничтожил высший и средний командный состав разведки на 95% таким образом, что в первые месяцы войны буквально из камер были выпущены уцелевшие руководители, такие как Серебрянский;
        «В 1936–1940 годах пять начальников Главного разведывательного управления Генерального штаба были репрессированы и расстреляны: С.П. Урицкий, А.К. Березин, С.Г. Гендий, Н.Н. Прокуроров, А.Г. Орлов [Маколов В.В. „Загадка“ 22 июня 1941 года (интервью с Д.Т. Язовым) / В.В. Маколов // Советская Россия. — 2005. — 24 марта]». ³
3. Многократно уничтожил высший и средний командный состав Наркомата связи таким образом, что непосредственно 22 июня 1941 года Наркомат связи возглавлял полковник Перепелкин, ранее бывший лишь начальником эскадрона связи;
4. Организовал управление РККА по ВЧ-связи, находившейся под контролем НКВД, но организованной так, что компроментация любого одного узла связи компроментировала всю сеть;
5. Организовал радиосвязь в РККА на уровне 25% оснащенности на уровне армия-фронт, а уровнями ниже - намного меньше;
6. Организовал проводную связь в РККА на уровне «наружные проводные линии на телеграфных столбах»;
7. Организовал криптографию во всех силовых и армейских подразделениях таким образом, что криптография до 5-значного уровня была дешифруема, а криптография мозаичного типа была дешифруема вся;
8. Уничтожил диверсионные войска на 95% таким образом, что на начало войны в распоряжении СССР осталось 40 (сорок) диверсантов, а начальник «диверсионных войск» Судоплатов находился на службе, ожидая ареста со дня на день;
9. Несмотря на известный к тому огромный эффект от использования боевых тонизирующих веществ типа «первитин» вермахтом, на вооружении НКВД и РККА боевых тонизирующих веществ не было;
10. В 1940 году отдал приказ на расформирование кадрового состава подготовленных на случай войны партизанских отрядов и ликвидации подготовленных партизанских баз, схронов оружия и продовольствия.

 

Берия перед Великой Отечественной Войной — разведданные Сталину:

Исходя из анализа действий Берия по передаче разведывательной информации лично Сталину, можно сделать вывод, что он умышленно дезавуировал точные данные разведки о готовящемся германском нападении, и так же умышленно сформировал канал по поставке стратегической дезинформации, поставив во главе разведки НКВД явно некомпетентного Кобулова, а возможно и организовав ему поставку качественной дезинформации от своих германских «хозяев».

«21 июня 1941 г. в докладной И.В. Сталину нарком внутренних дел Берия писал: «Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня „дезой“ о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сообщил, что это нападение начнется завтра. То же радировал и генерал-майор В.И. Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев, ссылаясь на берлинскую агентуру. Он нагло требует, чтобы мы снабдили этих врунов рацией. Начальник разведуправления, где еще недавно действовала банда Берзила, генерал-лейтенант Ф.И. Голиков, жалуется на Деканозова и на его полковника Новобранца, который тоже врет, будто Гитлер сосредоточил 170 дивизий против нас на нашей западной границе... Но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше мудрое предначертание: в 1941 г. Гитлер на нас не нападет!»

«Подобными резолюциями Л.П. Берия сопровождал и доклады резидентов внешней разведки НКГБ. 21 июня 1941 г., когда поток донесений агентов и резидентов советской разведки о нападении фашистской Германии на СССР был наиболее интенсивным, Берия, видимо, выполнял роль своеобразного „информационного фильтра“, который оценивал все донесения, поступавшие в Кремль от разведывательных служб, и определял, что может быть доложено Сталину, а что нет. Менее чем за сутки до германского вторжения Берия на одном из донесений внешней разведки НКГБ оставил такую резолюцию: „В последнее время многие работники поддаются на наглые провокации и сеют панику. Секретных сотрудников „Ястреба“, „Кармен“, „Верного“ за систематическую дезинформацию стереть в лагерную пыль, как желающих поссорить нас с Германией. Остальных строго предупредить“.

Эта резолюция одного из влиятельнейших членов Политбюро ЦК ВКП(б) примечательна с двух точек зрения.

Во-первых, судя по содержанию этой резолюции, Берия был твердо уверен, что советско-германские отношения развиваются, и всех, кто видел что-либо подозрительное в системе этих отношений, относил к врагам, которые хотели „поссорить СССР с Германией“. Таких специалистов Берия приказывал „стирать в лагерную пыль“.

Во-вторых, любые попытки других агентов, разведчиков и резидентов, которые осмеливались направлять в Кремль донесения и доклады о нарастании угрозы нападения фашистской Германии на СССР, Берия приказал „строго предупредить“. Таким образом, „бериевский информационный фильтр“ полностью или в значительной степени лишал поступление к Сталину документальной информации о нарастании угрозы войны.»

«В Берлине резидентом внешней разведки НКГБ был Амаяк Захарович Кобулов. Он был назначен на должность резидента по рекомендации и настоянию Берии. Ранее к разведке Кобулов не имел никакого отношения, образование у него было в объеме пяти классов тбилисской торговой школы. Однако брат Амаяка — Богдан был давним другом Л.П. Берии. Это и сыграло главную роль в назначении в Берлин резидентом ничего не понимающего в разведке Амаяка Кобулова.

Работая в Берлине, Кобулов направил в Москву наряду с ценной информацией, добытой профессиональными разведчиками, такими как А.М. Коротков, стратегическую дезинформацию. Эту дезинформацию ему лично передавал агент «Лицеист», которого подставила Кобулову государственная тайная полиция Германии (гестапо).

В мае 1947 г. майор германской военной разведки, бывший гестаповец Зигфрид Мюллер на допросе показал: «В августе 1940 года Кобулову был подставлен агент германской разведки латыш Берлинкс, который по нашему заданию длительное время снабжал его дезинформационными материалами». На вопрос, действительно ли им удалось обмануть Кобулова, Мюллер утверждал: «Я твердо уверен, что Кобулов не подозревал об обмане. Об этом свидетельствует тот факт, что в беседах с Берлинксом он выбалтывал ему некоторые данные о политике советского правительства в германском вопросе... Сведения из бесед с Кобуловым... докладывались Гитлеру и Риббентропу».

На встречах с «Лицеистом» Кобулов сообщал своему «агенту», что направляет его доклады лично Сталину и Молотову.

14 декабря Кобулов на основе данных Берлинкса докладывал в Москву: «...По сообщениям „Лицеиста“, внешняя политика Германии строится на следующих основных принципах... Единственный враг нашей страны (Германии. — В.Л.) — Англия....». «Свои задачи политики Германия видит в том, чтобы ...избежать войны на два фронта. При этом важно обеспечить хорошие отношения немцев с Россией...».

В примечании к этому донесению сообщалось, что «данные о готовящемся десанте немцев в Англию „Лицеист“ получил от старшего лейтенанта. Это косвенно подтверждается по изменившемуся характеру налетов немецкой авиации на Лондон». За «старшего лейтенанта», о котором в донесении упоминал Кобулов, выдавал себя Гитлер, руководивший работой «Лицеиста». Через «Лицеиста» и Кобулова Гитлер убеждал Сталина, что Германия не нападет на СССР, и Сталин этой дезинформации, которую сообщал ему Берия, поверил больше, чем всем донесениям резидентов и агентов военной разведки".⁴

 

Берия в Великой Отечественной Войне:

1. Сразу был уравновешен генералом Серовым, возглавившем по личному указанию Сталина охрану тыла московской зоны, в связи с чем был лишен возможности организовать переворот;
2. До начала июля не заметил захват брестского узла ВЧ-связи группой батальона «Бранденберг», произошедший в 3 часа 45 минут 22 июня, в результате чего:
1. была скомпроментирована вся ВЧ-связь СССР (была принудительно отключена в июле 1941 года и восстановлена в работоспособном состоянии только в ноябре 1941 года);
2. по ВЧ-связи брестский узел связи, контролировавшийся вермахтом, запросил все шифровальные таблицы радиосвязи со всех воинских частей РККА, что привело к полной компроментации военной радиосвязи всей РРКА (была в приказном порядке запрещена в июле 1941 года и восстановлена в работоспособном состоянии только в ноябре 1941 года после формирования новых шифровальных таблиц).
3. В течение ВСЕЙ войны криптография до 5-значного уровня была дешифруема, а криптография мозаичного типа была дешифруема вся, что приводило к возможности дешифровки вермахтом 95% сообщений РККА;
4. Cвязь в ВВС была неприемлемого уровня почти всю войну — истребители не имели ни радиопередатчика, ни радиоприемника до зимы 1942 года, потом она появилась, но была очень плохой, только лендлизовские «Аэрокобры»⁵ имели хорошую связь;
5. В начальный период войны, зимой 1941–1942 гг. уязвимое место немецкой армии — снабжение войск — не было нарушено партизанами в значительной степени. Так, в 1941 и 1942 г., крушения поездов в результате диверсий составили 0,44 % и 3,3 % от общего количества грузоперевозок, и никакого значительного влияния на снабжение вермахта они не оказали.
6. В 1941–1942 смертность среди заброшенных НКВД в тыл противника групп составляла 93 %.
7. Из 2 800 партизанских отрядов, сформированных в 1941 году, к 1942 осталось 280.⁶
8. Рации (связь с Большой землей) в 1941 году были только у 1,5% отрядов.⁷ Только весной 1942 года началась заброска в партизанские отряды радистов с американскими рациями. Уровень связи поднялся в 10 (десять!) раз до 15% — 1 рация на 6 партизанских отрядов.
9. До лета 1942 г. партизанские отряды, действовавшие на одном операционном направлении, имели различную подчиненность: ими одновременно руководили партийные комитеты (республиканские, областные, районные), четвертое управление Наркомата внутренних дел (НКВД), военные советы и разведорганы фронтов и армий. К сожалению, это приводило к несогласованности и параллелизму в работе, некачественному расходованию сил и средств, а порой — к жертвам, так как все эти управленческие структуры чаще всего ставили задачи одним и тем же партизанским отрядам без достаточного согласования усилий между собой.⁸
10. До ноября 1941 года Берия даже не инициировал создание Центрального штаба партизанского движения. Когда в ноябре 1941 года Центральный штаб партизанского движения всё же был создан при Ставке Верховного Главнокомандования, то есть вне структуры НКВД, Л. П. Берия под разными предлогами арестовал ряд его сотрудников. В записке, поданной Л. П. Берией И. В. Сталину в декабре 1941 года, доказывалась нецелесообразность создания Центрального штаба партизанского движения. Вновь к созданию ЦШПД вернулись лишь в мае 1942 года.

 

Расстрельная дисциплина

Зато дисциплиной в РККА НКВД под руководством Берия занималось совешенно неудовлетворительно. Вячеслав Шпаковский в своей работе «Расстрельная дисциплина» пишет нижеследующее:

«Накануне войны само состояние дисциплины в РККА было даже более чем неудовлетворительным. Так называемые чрезвычайные происшествия, связанные с гибелью и ранениями личного состава, приняли характер эпидемии.

Так, если в IV квартале 1940 года имело место 3 669 таких чрезвычайных происшествий, то уже в I квартале 1941 года их было — 4 649, что дает увеличение на 26,6 %. В 1940 году из-за них выбыло из строя 10 048 человек, из них было убито — 2 921 и ранено — 7 127 человек. В I квартале 1941 года из строя выбыло уже 3 244 человека: убитыми — 945 и ранеными — 2 290 человек.

Средняя цифра по убитым и раненым в 1940 году составляла 27–28 человек в день, а в I квартале 1941 года — 36 человек (ЦАМО, ф. 32, оп. 11309, д. 26, л. 245–246). При этом гибель и ранения людей сопровождались также выходом из строя боевой техники или ее существенными поломками.

В октябре 1941 года на Западном фронте в 30-й армии во внесудебном порядке было расстреляно 20 человек, а в 43-й армии — 30 человек (ЦАМО, ф. 32, оп. 11289, д. 50, л. 126). Казалось бы, „их пример — другим наука“. Однако не тут-то было! Исследование показало, что эта крайняя мера все равно не обеспечивает желаемого результата. Так, несмотря на расстрелы трусов и паникеров прямо на месте преступления, 97 сд (Юго-Западный фронт) с 6 по 8 августа 1941 года три раза самым неорганизованным образом отходила с поля боя и потеряла при этом 80 % личного состава, а также много техники и вооружения (ЦАМО, ф. 221, оп. 1362, д. 34, л. 195).

В 1941 году за дезертирство было осуждено 30 782 человека, в 1942 — 111 994, в 1943 — 82 733, в 1944 — 32 723, 1945 — 6 872. Всего 265 104».

«В 1941 году за членовредительство было осуждено 8 105 человек, в 1942 — 35 265 человек, в 1943 — 16 631, 1944 — 6 959, 1945 — 1696. То есть всего: 68 656.

Удельный вес уклонений от участия в боевых действиях, как явление нарушения воинской дисциплины, в общей структуре правонарушений и преступлений на разных фронтах и в разные годы, безусловно, различался. Но на протяжении всех 1 418 дней войны именно такие правонарушения доминировали, судя по делам осужденных военными трибуналами.

В первом полугодии 1941 года он составлял 58,2 % всех судимостей, в 1942 — 51,9 %, в 1943 — 54,6 %, в 1944 — 38,7 % и в 1945 (первое полугодие) — 34,6 %.

Но и трибуналы, то есть суды, работали у нас предельно эффективно.

Вот, например, какие данные привел в 8-м номере журнала «Государство и право» за 1995 год генерал-полковник юстиции А. Муранов в статье «Деятельность органов военной юстиции в годы Великой Отечественной войны»: за 1 418 дней войны ими было осуждено 2 530 663 человека. Смертный приговор был вынесен 284 344, то есть осуждалось в среднем по 200 человек в день! Правда, расстреляно из этого количества людей было меньше. «Всего» 157 593. То есть примерно пятнадцать дивизий!

Пятнадцать дивизий!

Нехилое пополнение для любой армии погибло у нас от рук своих, не немцы их убили!..

В вермахте с 1 сентября 1939 по 1 сентября 1944 года германскими военными трибуналами на смерть было осуждено 7 810 человек.⁹

05.12.2022

PS

Леонид Млечин

Никто не хотел объединяться

Летом 1953 года в Восточном Берлине начались события, которые потрясли основы ГДР: против коммунистической власти восстали недовольные своей жизнью рабочие, опора власти!

В Москве встревожились. 2 июня пригласили для серьезного разговора генерального секретаря ЦК Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) Вальтера Ульбрихта, главу правительства Отто Гротеволя и члена политбюро Фреда Эльснера, недавнего руководителя отдела партийной учебы, культуры и воспитания ЦК СЕПГ (он же и переводил беседу).

Берия в июне 1953 года вручил немцам документ «О мерах по оздоровлению положения в Германской Демократической Республике». Рекомендовалось, в частности, наладить отношения с ФРГ и вести дело к созданию объединенной, демократической и нейтральной Германии.

первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев:
— Берия говорил: «Надо создать нейтральную демократическую Германию». Но разве может быть нейтральной и демократической буржуазная Германия? Берия говорил: «Мы договор заключим». А что стоит этот договор? Если договор не подкреплен силой, то он ничего не стоит, над нами будут смеяться, будут считать наивными. А Берия не наивный, не глупый, не дурак. Он вел себя не как коммунист, а как провокатор, может быть, он получал задания резидентов иностранных разведок...

Принято считать, что член президиума ЦК, первый заместитель председателя Совета министров СССР и министр внутренних дел Берия хотел ликвидировать Германскую Демократическую Республику, цитируют его слова:
— Незачем заниматься строительством социализма в ГДР, необходимо, чтобы Западная и Восточная Германия объединились в буржуазное, миролюбивое государство.

Восстание рабочих в Восточном Берлине напугало Москву. Советские руководители опасались, что Запад воспользуется мятежом и начнет войну.

«В моем огромном кабинете, где можно было в футбол играть, — записывал в дневнике Семенов, — разместились главком Гречко и представитель президиума ЦК маршал Соколовский. Телефон звонил, не переставая. Несколько раз Хрущев, чаще Молотов и другие. Хрущев считал, что приближается "день Х", когда Запад попытается прощупать штыком прочность советской власти после смерти Сталина... Поэтому Хрущев и президиум ЦК приняли решение силой подавить волнения. А в случае осложнений на границе с ФРГ перейти в контрнаступление до Па-де-Кале».

7 июня, в самый драматический день восстания, Берия позвонил в Берлин Семенову. Трубку аппарата ВЧ взял помощник верховного комиссара.

— Это я, — сказал Берия.

Помощник Семенова его не узнал:

— Простите, не понял.

— Это я, я, Берия, — рявкнул министр внутренних дел. — Где Семенов?

— Он уехал в город.

— В такое время надо на месте сидеть, а не разъезжать по городу! И почему Семенов патроны бережет?

В Москве хотели, чтобы в Берлине навел порядок сам Берия. Он отправил в Восточный Берлин оперативную группу офицеров госбезопасности во главе с начальником военной контрразведки генерал-полковником Сергеем Гоглидзе. В группу входил и заместитель начальника Контрольной инспекции при МВД генерал-лейтенант Амаяк Кобулов, некогда резидент внешней разведки в нацистском Берлине.

Генерал-лейтенант Кобулов потом расскажет:

«19 июня утром мы прилетели в Берлин, и через два дня я выехал в Галле, Лейпциг и Дрезден, где изъял две нелегальные радиостанции, работающие по заданию американцев».

Помощники Берии сформировали оперативно-следственные группы с заданием выяснить, кто виновен в берлинском восстании. Задания ликвидировать ГДР генерал Кобулов не получал. Да и не для него это было задание. Амаяк Кобулов был высоким, стройным, красивым, с усиками, обходительным и обаятельным, душой общества и прекрасным тамадой. Но этим достоинства Амаяка Захаровича исчерпывались. Ни немецкого языка, ни ситуации в Германии Кобулов, который начинал свою трудовую деятельность кассиром-счетоводом в Боржоми, не знал. Он рос в чекистском ведомстве благодаря старшему брату Богдану — давнему соратнику Берии.

А 25 июня из Москвы поступило поразившее Семенова указание арестовать обоих генералов-чекистов и отправить в столицу. Семенов позвонил Сергею Гоглидзе и попросил срочно приехать:

— Есть важные дела.

Когда генерал появился в кабинете Семенова, за ним вошли двое офицеров с пистолетами в руках. Маршал Соколовский произнес:

— Согласно решению инстанции объявляю вас арестованным.

Гоглидзе увели. Кобулов приезжать не хотел. Берия уже был арестован в Москве, взяли и Кобулова-старшего, поэтому Амаяка Захаровича по ВЧ ни с кем не соединяли. Он не понимал, что происходит. На приглашение прибыть к Семенову озабоченно ответил:

— Я пытаюсь соединиться с Москвой, но нет связи. Дозвонюсь и подскочу.

— У меня связь работает,— любезно предложил Семенов. — Приезжай и звони, Амаяк.

На следующий день Семенов и маршал Соколовский на спецсамолете вылетели в Москву. Гоглидзе и Кобулова везли в том же самолете под сильной охраной — их посадят на скамью подсудимых вместе с Берией.

8 июля 1953 года руководители ГДР Ульбрихт и Гротеволь вновь вылетели в Москву. Советские вожди больше не желали перемен в стране, которая едва не перестала существовать. Вожди ГДР вернулись домой с мешком подарков. Прекращались репарации. Восточной Германии прощались все долги. Сокращались расходы ГДР на содержание советских оккупационных войск. 33 совместных предприятия передавались ГДР. Восточная Германия получила большой кредит и дополнительные поставки продовольствия.

Восточный Берлин по-своему шантажировал Москву и требовал помощи.

— Никто на Западе не знает, как живут советские люди, — говорил сменивший Ульбрихта на посту руководителя ГДР Эрих Хонеккер своим помощникам. — И всем наплевать, как они живут, а мы на виду, на стыке социализма и капитализма. Поэтому СССР обязан нам помогать.

В Москве боялись, что ГДР не выдержит и рухнет, обнажив слабость социалистической системы, поэтому Восточная Германия получала много больше, чем другие соцстраны.¹⁰

---

(1) Родина Берия Л.П.

(2) НАШ ГИММЛЕР Светлана Самоделова 04.02.2004 «Московский комсомолец» (Москва). Цит. по сайту ФСБ РФ  http://www.fsb.ru/fsb/history/author/single.htm

(3) Причины поражения Красной армии в первый период Великой отечественной войны. ПОЛКАНОВ Владимир Данилович, доктор исторических наук, профессор (Россия), заведующий кафедрой отечественной истории. ТИТОВА Евгения Александровна, аспирантка кафедры отечественной истории. НАБАТОВА Надежда Николаевна, аспирантка кафедры отечественной истории. https://cyberleninka.ru/article/n/prichiny-porazheniya-krasnoy-armii-v-pervyy-period-velikoy-otechestvennoy-voyny

(4) «Увидеть красный свет» Владимир ЛОТА, кандидат исторических наук», цит. по сайту Министерства Обороны РФ https://mil.ru/winner_may/history/more.htm

(5) Именно на них воевал известный летчик Покрышкин.

(6) Великая Война. 14-я серия. Партизаны. StarMedia. Babich-Design https://youtu.be/TRD0YRKHt58

(7) Там же

(8) Центральный штаб — партизанский. Материал подготовлен Научно-исследовательским институтом военной истории Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации, цит по сайту Министерства Обороны РФ  https://mil.ru/winner_may/history/more.htm?id=11203644%40cmsArticle

(9) Вячеслав Шпаковский «Расстрельная дисциплина» https://topwar.ru/189945-rasstrelnaja-disciplina.html

(10) Леонид Млечин «Никто не хотел объединяться» https://www.kommersant.ru/doc/4985915